Порог якоря: сколько известного текста нужно, чтобы взломать шифр рукописи

Каждый, кто садится за манускрипт Войнича, рано или поздно ищет якорь: место, где известно, что написано. Последний лист f116v с его почти латинскими строчками. Названия месяцев, вписанные в зодиак более поздней рукой. Подписи у растений. Кольцо из тридцати меток. Казалось бы, зацепись за одно - и потянется всё.

В сентябре 2026 года мы посчитали, сколько на самом деле нужно. Ответ изменил стратегию проекта.

Эксперимент с известным ключом

У нас есть модель механизма, и на ней можно ставить опыты, невозможные на рукописи: зашифровать латынь известным ключом, затем «забыть» ключ и попробовать восстановить его по якорю заданного размера. Пять зёрен, контроли пройдены.

Первое, что выяснилось: гомофония - несколько вариантов записи на одну букву - не барьер. Полный ключ читает 96.9 % токенов; средняя неоднозначность разбора всего 1.5. Если бы ключ был в руках, текст читался бы почти целиком.

Барьер - объём якоря. Чтобы восстановить половину ключа, нужно 2 500 идеально выровненных слов рукописи. Чтобы восстановить 80 % - двадцать тысяч. Сто слов дают 20 % ключа - в идеальных условиях, без единой ошибки выравнивания.

В латинских словах, с учётом того что шифр раздувает слово в 1.24-1.53 раза, порог в 2 500 токенов - это 530-660 слов исходного текста. Весь открытый текст рукописи, по той же оценке, - 8-10 тысяч латинских слов. Один опознанный пассаж в полтысячи слов на своём месте прочитал бы 60 % книги.

Что есть в наличии

Все известные кандидаты меньше порога на два-три порядка. Охота за крибом реалистичных размеров бесполезна - и это оценка сверху, при идеальном выравнивании.

Взлом изнутри

Если якоря нет, остаётся взлом без якоря: подобрать ключ так, чтобы текст стал похож на язык. Так ломают простые шифры. Первая попытка, ещё летом, дала отрицательный результат: буквенная последовательность открытого текста не выживает на уровне частей слова - настоящая рукопись давала правдоподобие хуже, чем перемешанная (−2.95 бита на букву против −1.81).

Осенью мы построили решатель умнее - с ограничением на устройство ключа: шесть таблиц, три позиции, языковая модель кандидата. На синтетическом тексте того же устройства он восстанавливает ключ с нуля с точностью 0.95, три раза из трёх. Это важно: инструмент работает. На рукописи - прирост правдоподобия 0.04-0.07 при пороге 0.5. Тишина.

Мы повторили это с маской на хвост редких форм (чтобы 30 % порченых слов не мешали) - тишина. И под десятью языками: латынь, армянский, два диалекта коптского, старофранцузский, каталанский, итальянский, староокситанский, испанский, средневерхненемецкий. При мощности стенда два из двух рукопись даёт от −0.07 до +0.13 при пороге +0.15. Против «механизм канона в точности плюс язык» для всех десяти.

Что ослепляет решатель

Здесь важно не переоценить вывод. «Решатель молчит» значит одно из двух: либо язык не из списка, либо ключ устроен не в точности как модель. Мы проверили, насколько решатель терпим к отклонениям, и ответ отрезвляет.

Одна ошибка писца в таблице на раздел - точность падает до 0.20. Девять таблиц вместо шести - 0.09. Омофоны у 30 % букв - 0.08. Письмо без гласных, смесь языков, сокращения - решатель слепнет. Даже лёгкая намеренная порча открытого текста - путаница похожих гласных в 20 % случаев, пустышки в 10 % - роняет его до 0.11-0.20. Держит он только смену таблиц на полулисте (0.51).

Значит, вывод «против» действует для аккуратного писца с шестью таблицами. Для неаккуратного - а средневековые шифровальщики были именно такими - решатель нужен терпимый. Мы его строим: на синтетике с пустышками терпимая версия уже даёт мощность (точность 0.561), с ошибкой в таблице - два зерна из трёх. Следующий шаг - решатель по словам жанра, а не по буквам; он сейчас в счёте.

Что это меняет

Порог якоря закрыл целое направление - поиск коротких подсказок - и открыл три других.

Ключ-артефакт. Шесть таблиц - это один-два листа пергамента, 414 строк соответствий. Такие документы выживают: от Мантуи 1401 года до книги из 287 ключей миланской канцелярии. След рукописи ведёт через письма Кирхеру, и там документированы два утерянных предмета. Об этом - «Охота за ключом».

Пассаж. Не слово и не строка, а текст-источник целиком, опознанный по порядку длин статей - величине, которая переживает шифр. Инструмент готов и проверен на 182 текстах; об этом - «Дверь номер два».

Верная модель. Не предел счёта, а предел модели: короткий текст вербозного шифра допускает много одинаково правдоподобных ключей, и выбрать верный можно, только если модель ключа верна в деталях. Поиск этих деталей - открытые дефекты модели и терпимый решатель.

Для понимания: всё выше - про шифр класса, к которому рукопись принадлежит по десяти статистикам. Удачей было бы любое из трёх: документ таблиц, опознанный пассаж или модель, при которой решатель даёт на рукописи то, что даёт на синтетике.

← Все находки