Пять писцов, один ключ: как рукопись выдаёт, что её писали по общим таблицам - и по двойным листам

О манускрипте Войнича принято говорить как о книге одного человека - автора, шифровальщика, мистификатора. Данные рисуют другую картину: мастерскую. Несколько людей, общая технология, производственный ритм. Эта статья - о трёх находках, которые складываются в такую картину, и о границе, за которой она пока не идёт.

Пять рук

В 2020 году палеограф Лиза Фейгин Дэвис показала, что текст рукописи писали пять человек - по форме букв, наклону, особенностям соединений. Её разметка стала для нас внешней данностью: мы не пересчитывали руки, мы спрашивали, как они соотносятся с устройством текста.

Ключевой вопрос был такой. В тексте много слов-двойников - пар с формально разной записью и одинаковым поведением: ol и chey, daiin и chol. По нашей модели это варианты записи одного и того же, гомофоны. Если каждый писец работал по своим таблицам или просто по своим привычкам, распределение вариантов у разных рук должно расходиться. Если по общему ключу - сходиться.

Результат: двойники по пяти рукам более одинаковы, чем у контролей. Расхождение между руками 0.050 против 0.163 у контрольных пар, p меньше 0.001. Все пятеро пользовались вариантами в одних пропорциях. Это не привычки - это таблицы, одинаковые у всех. Технология скриптория, не почерк.

Диалект на тетрадь

Второй производственный след - кучность. Слова рукописи идут волнами: на одном отрезке густо встречаются одни формы, потом они сменяются другими. Это измерено давно и толковалось по-разному, вплоть до «смены тем». Мы показали, что кучность воспроизводится, если писец на каждом отрезке текста работает подмножеством из трёх таблиц из шести - секционным диалектом.

Длина отрезка - отдельная находка. Мы перебрали её по заранее заданной приёмке: при 40 строках модель не держала показатель Тейлора, при 220 строках - держит 9 зёрен из 10 в пределах 10 %. 220 строк - это медиана тетради рукописи. Писец менял набор таблиц примерно раз в тетрадь.

Из этого же следует давно известное деление на «языки A и B» Карриера: это не два языка, а два лексикона одной системы - разные подмножества одних таблиц, закреплённые за разными частями книги. Диалект локален по тетради и переходит с писца на писца вместе с таблицами; на одном складном листе он меняется вместе с рукой.

Чужая мера это подтвердила независимо в октябре: кучность по батарее Масчопинто у канона 4.83 при пороге 4.77, а без секционного диалекта - 3.63.

Бифолий как единица письма

Третья находка - самая свежая и самая неожиданная. Пергаменный лист в книге - это не страница, а бифолий: двойной лист, сложенный пополам, четыре страницы. Две из них лежат на одной стороне развёрнутого листа и были перед писцом одновременно. Если он писал бифолий за бифолием, а не страницу за страницей по порядку чтения, то сопряжённые страницы одного бифолия должны походить друг на друга сверх того, что даёт соседство в тексте.

Мы взяли профили переходов между знаками на каждой странице и сравнили сопряжённые пары с опорными - пары той же тетради, того же расстояния, того же языка и той же руки. 23 пары. Сопряжённые ближе: T −0.048, z −5.18. Паритет с независимой сериацией другого исследователя - 3.52 % против его 2.29. Канон этого не несёт (d −0.19 при пороге 0.5), и это стало двадцатым открытым дефектом модели: в модели страница - единица, а в рукописи - бифолий.

Вторая мера того же: словарное сродство. Сопряжённые листы делят слова сильнее опорных пар (z −2.21, p 0.025), канон не несёт (d −0.16). По разделам: травник даёт z −4.10 описательно, что идёт против недавнего вывода других авторов, что в травнике эффекта нет.

Это согласуется с тем, что мы знаем о работе мастерской: таблицы перед глазами, бифолий на столе, две страницы за один сеанс.

Граница: порядок бифолиев

Отсюда естественный вопрос: а в том ли порядке бифолии переплетены? Для нескольких тетрадей - особенно для «купальной» Q13 и для Q20 - это обсуждается десятилетиями. Недавно был предложен метод: сходство содержания страниц по латентному семантическому анализу, и порядок, максимизирующий сходство соседей. Два исследователя получили им согласующиеся результаты.

Мы воспроизвели метод своей реализацией (672 документа, 2 193 термина против их 606 и 2 161). Для Q13 наш лучший порядок совпал с их; для Q20 - почти. А затем спросили: значим ли этот порядок против случайности? Нуль - случайная раскладка страниц по бифолиям, затем тот же перебор. Рукопись: p 0.81 для Q13 и 0.70 для Q20. Лучший порядок не выше того, что перебор находит на случайной раскладке. Мы попробовали второй нуль, сохраняющий место страницы в бифолии: он откалиброван, но не имеет мощности - подсаженный порядок он не ловит, потому что сохраняет пары похожих страниц.

Вывод узкий, и мы на нём настаиваем: метод LSA не различает порядок без внешнего нуля; «порядка нет» из этого не следует. Согласие двух исследователей в этих тетрадях ничего не доказывает - перебор одного и того же максимума даст одно и то же.

Для понимания: всё выше - о производстве текста, не о его содержании; пять рук, диалект на тетрадь и бифолий - факты о том, как писали, а не о том, что. Удачей был бы внешний свидетель порядка - след чернил, нумерация или разрыв пергамента - который можно сверить с любым статистическим порядком.

← Все находки