Ботанический путь
«Первое слово - это название растения». Почему самый разумный путь не сработал
Идея выглядит безупречно: опознать растение на рисунке, найти его название в подписи и получить первые буквы алфавита. Мы проверили этот канал четырьмя способами. Все четыре дали ноль.
Из всех путей к манускрипту Войнича этот выглядит самым здравым. Его отстаивал лингвист Стивен Бакс, и логика такая: на странице нарисовано растение; если опознать его вид, мы знаем, как оно называлось в средневековых травниках; название должно быть где-то в тексте страницы - скорее всего, в первом слове или в подписи. Получаем несколько букв, а дальше алфавит разматывается сам.
Это классический криб - кусочек известного открытого текста, от которого ломают шифр. Именно так взломано большинство исторических систем. Мы отнеслись к этому пути серьёзно и проверили его четырьмя независимыми способами.
Проверка первая: имя в первом слове
Самая прямая версия: первое слово страницы - это название растения.
Мы взяли страницы с растениями, которые опознают более или менее согласованно, взяли их исторические названия и проверили, есть ли систематическая связь между названием и первым словом страницы. Связи нет: сходство первых слов со списком имён не отличается от того, что даёт случайная раскладка имён по страницам.
Проверка вторая: имя где-то в первой строке или в первых словах
Возможно, имя стоит не строго первым. Мы расширили окно: первая строка целиком, затем первые несколько слов абзаца.
Результат тот же. Мы проверяли связь двух матриц расстояний - между названиями растений и между текстами страниц: если имя где-то там, похожие имена должны давать похожие начала. Корреляция около нуля. Отдельно проверили акрофонию - идею, что имя зашифровано первыми буквами: значения на границе случайного, ничего похожего на сигнал.
Проверка третья: имена должны быть редкими за пределами гербария
Есть и косвенная проверка, не требующая опознания растений вообще. Если некоторые слова гербария - это названия растений, они должны быть привязаны к гербарию: в разделах про звёзды или про купальни им делать нечего.
Мы посмотрели, как ведут себя кандидаты в «имена». Они спокойно встречаются на не-ботанических страницах: 18 % против нулевой доли в 76 % случаев у настоящего словаря имён. Это поведение обычной лексики, а не инвентаря названий.
Проверка четвёртая: созвучие с древними именами
Наконец, мы проверили саму идею созвучия: если знаки Войнича передают звуки, то похожие по звучанию названия растений должны давать похожие цепочки знаков. Значение сходства оказалось на уровне шума. Объединённый канал по всем совпавшим случаям тоже дал ноль.
| Канал | Что проверяли | Результат |
|---|---|---|
| Первое слово | Название растения в первом слове страницы | Ноль |
| Первая строка и первые k слов | Связь матриц расстояний, акрофония | Корреляция около нуля |
| Привязка к разделу | Кандидаты в имена вне гербария | Ведут себя как обычная лексика |
| Созвучие | Похожие имена - похожие цепочки знаков | Шум |
Важная оговорка о том, чего мы НЕ доказали
Здесь нужна честность о мощности проверки. Во всём ботаническом разделе - 129 страниц - размечено всего 6 обособленных меток. Это ничтожно мало.
Из-за этого некоторые красивые вопросы оказались не «проверены и отвергнуты», а непроверяемы имеющимися данными. Например, есть ли связь между гербарием и зодиакальными кольцами через общие имена - мы этого не знаем и знать не можем: сравнивать нечего. Мы отвергли конкретный канал имени, а не связь разделов вообще.
Такие оговорки мы считаем обязательными. Разница между «проверили и не нашли» и «проверить нечем» принципиальна, и её систематически стирают в популярных пересказах.
Почему путь Бакса не мог сработать в принципе
Есть и более глубокая причина, чем неудача конкретных тестов.
Криб требует, чтобы мы знали кусочек открытого текста. Здесь его роль играет название растения - но чтобы его узнать, надо сначала правильно опознать вид. А рисунки Войнича устроены так, что надёжное опознание невозможно: лист, корень и цветок на них почти не связаны друг с другом, признаки собраны комбинаторно. Мы это измерили в слепом эксперименте - см. химерность растений.
Получается замкнутый круг: чтобы прочитать текст, нужен вид растения; чтобы определить вид, нужен текст. Это и есть барьер Бакса - граница, на которой остановились все ботанические подходы, и наша работа лишь показала её точное положение.
Что осталось живого
Аптечный раздел рукописи устроен иначе: там при каждом нарисованном предмете стоит короткая подпись, и таких подписей более двухсот. Это уже настоящий инвентарь: доля уникальных слов среди подписей 0.77 против 0.20 в обычном тексте - словарь имён, а не связная речь. Проверять соответствие «подпись - предмет» там можно и нужно, что мы и делаем счётом нарисованных сосудов и фрагментов.
А вот путь «имя растения как криб» фальсифицирован. Расшифровки манускрипта Войнича не существует: совпадение - не чтение.
Частые вопросы
В чём состоял метод Бакса?
Опознать на рисунке реальное растение, взять его историческое название и поискать созвучие в тексте той же страницы - прежде всего в первом слове или в подписи. Так предполагалось получить несколько достоверных знаков и от них разматывать алфавит.
Почему метод не сработал?
Имя растения не выживает в тексте страницы ни в одном из проверенных мест. Ни первое слово, ни первая строка, ни первые несколько слов не связаны с названием растения сильнее, чем случайные страницы.
Может быть, растения опознаны неверно?
Это отдельная проблема, и она серьёзнее. Признаки растений у Войнича почти не связаны между собой: рисунки собраны комбинаторно. При такой сборке надёжное опознание вида недостижимо в принципе.
Значит, в гербарии вообще нет подписей?
Почти нет. Во всём ботаническом разделе на 129 страниц приходится всего 6 обособленных меток. Именно поэтому многие проверки в гербарии не просто провалились, а оказались невозможными по объёму данных.